(Маленькая поэма из студенческого быта. ДАС - дом аспиранта и стажера в Москве в Черемушках, общежитие МГУ).

Встает над Москвою солнце,

Лучами хватаясь за шторы.

Я выглянул из оконца -

Из белой бетонной порры.

 

Дышу на морозный воздух

Пропахшим водкою паром.

Смотрю из окна, а возле

С таким же мой друг перегаром.



Белки его глаз в прожилках,

Кровавые жилки набухли.

Глаза глядят на тропинку

И чутко работает ухо.



Тропинка ведет к гастроному,

А стрелка часов - черепаха.

Не слышно медного звона:

Деньгами давно здесь не пахло.



Работает ухо в надежде,

Что звякнет случайно в кармане.

Но пусто в карманах, лишь между

Позвякивает карманов.



И гул непонятный, противный

Опять же... между … ушами.

Все тело гудит, как дрезина

И зуд на лице под прыщами.



Луч солнца, проснувшийся рыщет

По комнате в дыме табачном.

Парнишка с кровати дрыщет

Закуской вонючей кабачной.



Надрывистый кашель терзает

Худое костлявое тело,

Но парень крепится, дерзает…

Вдруг радио гимном запело.



Встряхнулся ДАС понемногу.

Захлопали двери и кашель…

На вид здесь все чинно и строго.

Внутри же - перловая каша.



В столовой картошка и мясо,

Дешевый кофе, сосиски.

А в дамских квартирах - матрасы

И мятые женские сиськи.



…Татьяна проснулась, зевнула,

Пошкрябала пальцем под мышкой

И в бок Михаила толкнула.

Сквозь сон обругал ее Мишка.



Татьяна толкнула сильнее:

"Вставай, развалился, как барин".

И Мишка ругнулся сильнее:

"И так я всю ночь тебя шпарил"!



"Так что ж, - отвечала Татьяна, -

Устал и все соки истекли"?

"Ну смилуйся, милая Таня!

Не видишь - и щеки поблекли"…



"Ах, так, - встрепенулась подруга,

Вскочила без фиговых листьев,

По комнате носится кругом, -

Какой же ты, брат, журналист-то"! 



А Мишка лежит и страдает.

А вскоре манит на пастелю.

Татьяна свой гнев усмиряет,

К нему прижимается телом.



А солнце старается тщетно

Сквозь шторы пробраться к влюбленным,

Где Таня до нитки раздета

И сладостны слышатся стоны.